Друг. Любовник. Муж. 2 часть - Александра Сергеевна Седова

с покосившейся крышей. Забор хлипкий, из гниющих досок, местами заваленный. На территории пожелтевшая полынь с меня ростом. Отличное место чтобы спрятать жертву. Здесь меня никогда не найдут. Никита наверное уже домой вернулся, в рубашке своей, а там ни меня, ни Адика. Вдруг он подумает что я от него сбежала? Взяла самое дорогое, свою собаку, и ушла. И не станет меня разыскивать. Придётся брать всё в свои руки. Пока ещё плохо понимаю, кому я понадобилась и зачем, но точно знаю что без боя не сдамся.

– Выходи.– командует один из мужчин, дверь открывает.

Я руки на груди складываю, строю на своём лице невозмутимое выражение, умело скрываю волнение и страх.

– Обратно везите!-приказываю.

Он берет меня за руку, силу не рассчитывает, или наоборот, специально больно делает. Выдергивает резко из машины наружу. Я чуть не упала. Не люди а изверги! Только за это их уже судить нужно. Вернусь домой и заяву накатаю! За похищение и за жестокое обращение. Потираю руку в том месте где он схватил, больно, скорее всего синяк останется. А он меня в спину толкает.

– Пошла!– кричит грубым тоном. Как корове на пастбище.

Вспыхиваю от ярости, зубы сжимаю крепко. Я одна против этих двоих не справлюсь. Если рыпаться стану, быстро успокоят. Иду послушно в дом. А на улице никого. По всей улице ни одной души, ни одного свидетеля. В доме пахнет омерзительно. Настолько, что невольно нос морщу и глаза прикрывают, кажется что этот запах даже в слизистую глаз въедается. Несёт плесенью, гниющим деревом и протухшим мясом. Перешагиваю через полуразложившийся труп облезлого кота, захожу в дальнюю комнату и у порога замираю. Не могу поверить. От неожиданности даже растерялась. Вера Бадаева, бывшая жена Максима, сидит на старом облезлом стуле в дорогом костюме, строгим взглядом меня встречает.

– Садись.– приказывает и на другой стул указывает, который у грязной стены стоит.

–Макс знает, какой хуйней ты занимаешься?-спрашиваю дерзко. Не собираюсь садиться. До этого ровно к ней относилась, даже забыла о её существовании, но сейчас искренне ненавижу. За Адика волнуюсь сильно.

Мужик меня за руку хватает, к стене тянет, на плечи давит, силой на стул усаживает.

– Я же по хорошему тебя просила, чтобы ты оставила моего мужа в покое!– кричит Вера. Глаза из орбит выходят. На лице устрашающее безумие. Её не в наркологии надо было лечить, а в психушке! Хотя, может она и там лечилась, я же не знаю.

– Так я его и бросила!– отвечаю.– Мне твой придурок даром не нужен! У меня свой есть.-говорю и ловлю себя на том, что мне приятно называть Никиту своим. Причём вполне обоснованно. Он ведь всегда был моим, все шесть лет, что мы дружим. Просто я поняла это только сейчас.

– Хватит врать!– орет Вера, трясется от злости. От своей ненависти почернела вся, лет двадцать к возрасту прибавилось. – Ребенка ему рожать собираешься! Думаешь, родишь и он на тебе женится? Ничего святого! Ни капли порядочности!– изводится, слюной брызжет.

Смотрю на неё и искренне удивляюсь. Странно слышать такие обвинения от женщины, которая из ревности похитила человека.

– Во первых.-выдыхаю, стараюсь говорить спокойно.– Мой ребёнок от моего бывшего мужа и твой Максим к нему никакого отношения не имеет! Во вторых…

– Почему тогда он носится с тобой как с золотым яйцом?!– перебивает Вера. Снова орёт. Бесит. Ещё немного и я оглохну.– Охрану нанял, следит за тобой, сам лично все твои анализы в клинике просматривает! Детскую комнату готовит!

– Чего?– задыхаюсь от возмущения.– Елена Владимировна ему мои анализы показывает?– из всей услышанной информации, меня впечатлило именно это.

– Понятия не имею кто такая Елена Владимировна, но Макс близко знаком с главврачом. А ты разве не знала?– наигранно вскидывает руками, злобно усмехается.– Думаешь, родишь, он на тебя своё имущество перепишет? Много вас таких, хитрых. Не ты первая, не ты последняя!

– Да мне твой Максим нахуй не нужен!– кричу в ответ. Надоел этот цирк с психушкой на арене. – Идите вы оба в жопу!– встаю со стула, уйти хочу. Мужик меня за плечи хватает, давит сильно, обратно на стул опускает. Понимаю что у меня нет шансов просто так уйти.– Мы с ним договорились, что сделаем тест ДНК когда ребёнок родится. Он увидит что ребёнок не его и отвалит.-заявляю. Хочу её убедить в том что не несу угрозы.

– А зачем ждать?-яростно шепчет. В глазах ужасающее безумие светится.– Я тебя здесь закопаю и всё.

Смотрю на неё и от страха дыхание перехватывает. Страшно от того что она реально может это сделать. И от того что я такой же могла стать, если бы с Даном осталась. От безумной любви так сильно крышу рвало, что с его постоянными именами, я бы за десять лет превратилась в обезумевшую старуху. Одержимую ревностью и страхом его потерять. Сошла бы сума, так же как Вера. Наверное, первая любовь всегда самая сильная, яркая, запоминающаяся. От этого кажется что подобного в жизни больше никогда не будет. И как много страданий люди могут вынести, пытаясь эту любовь сохранить?

– Тебя посадят.-усмехаюсь.– Друзья меня найдут, а тебя посадят!– кричу громче. Смелость и непоколебимость демонстрирую. Вижу как её это злит, ещё больше глаза выкатила. Скалится, разорвать меня хочет.

– Здесь тебя никто не найдёт!-рычит угрожающе.

Вспомнила, кого она мне напоминает. Ведьму из Белоснежки! Такая же обезумевшая старуха! От этих мыслей смешно становится, улыбаться начинаю.

– Ты не знаешь моих друзей.– смеюсь ей в лицо, говорю самоуверенно. Слишком самоуверенно, для человека в моей ситуации.

– Закопайте её!-со стула вскакивает, ко мне приближается. Дергается, ударить хочет, но не знает как. Не умеет. Сразу видно, что ни разу в жизни не дралась.

Я кулаки сжимаю. Готовлюсь. Если замахнется, успею ей в голову прописать, чтобы мысли на место встали. Мужик, который возле меня стоит, с поломанным носом, сразу сообразил что я сделать хочу. Уже наученный. Хватает меня сзади, руки за спину заламывает. Вера бьёт меня по лицу. Слабо, дрожащей рукой. Даже не больно. Видит что никакого урона мне не нанесла, с цепи срывается. Снова замахивается, лупит ладошками по голове. Больно. А я сделать ничего не могу. Не могу себя защитить. Зажмуриваюсь сильно, зубы сжимаю, терплю. Жду когда выдохнется. Вера пар выпустила, только волосы мне взъерошила, и немного по щекам надавала. Только разозлила. Хорошо что меня держат. Я за себя больше не отвечаю. Прибью эту дуру при первой возможности.

– Закопайте!– орёт Вера на мужиков.– Чтобы духу её